Воскресенье, 22 октября 2017 18 +   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору

Губительная дорожная коррупция

30 ноября -0001

Всередине ноября исполнится три года со дня гибели в ДТП старшего оперуполномоченного Тульского УФСБ по особо важным делам подполковника Алексея Гришанова. Скупая информация о смерти опера, занимавшегося сбором информации о хищении миллионов при ремонте дорог в Туле, появилась лишь в прошлом году в независимой тульской газете “Засечный рубеж”.

Всех исчезнувших миллионов тульские правоохранители так и не нашли, а расследованием подлинных обстоятельств ДТП, в котором погиб подполковник Алексей Гришанов, до сих занимается лишь его отец – бывший депутат Тульской городской думы Виктор Прокофьевич Гришанов. Его обращения к генпрокурору Юрию Чайке и директору ФСБ Александру Бортникову возвращаются в Тулу. Из областной прокуратуры шлют отписки. В Тульском же управлении ФСБ ему приватно посоветовали не лезть глубоко в это дело.

Как тульские миллионы смыло вместе со снегом

Накануне прошлых выборов в Госдуму летом 2007-го по проекту “Новые дороги “Единой России” на Тулу из федерального бюджета свалились большие деньги, около 400 миллионов рублей. Еще 250 миллионов выделили на ремонт городские власти. Как обычно, единороссы развернули громкую кампанию, объявив тулякам: “Дороги Тулы ждут ваших решений!” Более 10 тысяч горожан направили свои предложения в специальные ящики с партийной символикой, какие дороги в Туле надо отремонтировать в первую очередь. И работа пошла. Осенью мэр Тулы Владимир Могильников (единоросс, разумеется) отрапортовал, что за три месяца было капитально отремонтировано 50 дорог.

А весной туляки обнаружили, что якобы капитально отремонтированное асфальтовое полотно на тульских дорогах вновь в ямах и трещинах. Как будто-то его смыло весенними водами. Начался скандал.

Тогдашний начальник Управления транспорта и связи города Тулы, в прошлом кавээнщик, шутить по этому поводу не стал, а собрал местных журналистов на пресс-конференцию, где объяснил, почему сотни миллионов зарытые в асфальт, вдруг смыло вместе со снегом.

Последние десять лет на ремонт дорог больше 20–25 миллионов рублей в год вообще не выделялось, а здесь сразу такие деньжищи. Причем из Москвы приказали освоить их за считаные месяцы до Нового года, иначе заберут обратно в бюджет. Спешили, не хватало специалистов для контроля за подрядчиками, да и подрядчиков подбирали абы как, чуть ли не с улицы.

Проверка расходования средств федерального бюджета Счетной палатой ничего криминального вроде бы не нашла. А вот деньги из городского бюджета действительно были украдены. Но найти удалось всего лишь 4 миллиона 321 тысячу рублей.

В феврале 2009 года в отношении главного дорожника Тулы Тимофея Шарыпова было возбуждено уголовное дело по статье “Халатность”. Однако уже в декабре оно было закрыто за давностью.

Спустя год после возбуждения уголовного дела прокурор области Олег Черныш, комментируя это уголовное дело, заявил: “Значительная доля работ по ремонту улично-дорожной сети Тулы проводилась зачастую без заключения соответствующих контрактов c субподрядными организациями. Шарыпов, вследствие недобросовестного и небрежного отношения, принял после ремонта дорожные покрытия улиц Тулы, не соответствующие по качеству и объему”.

Однако уголовное дело, по словам Олега Черныша, закрыли за давностью и… из-за дороговизны проводимых экспертиз, которые к тому же длительные и трудоемкие.

Так один из главных фигурантов коррупционного скандала в Туле вышел из воды сухим. Сейчас же он претендует на аналогичную должность в областной власти и даже, как говорят, успешно прошел испытание на детекторе лжи.

“Это будет бомба!”

Оперативные материалы для уголовных дел о дорожной коррупции в городе-герое Туле, которые так и не легли в основу судебных приговоров чиновников, добывались сотрудниками Тульского управления ФСБ. Главным образом, старшим оперуполномоченным сотрудником по особо важным делам 35-летним подполковником Алексеем Викторовичем Гришановым. Где сейчас эти материалы и что в них, неизвестно. В Тульском управлении ФСБ предпочитают эту тему не трогать. Она слишком болезненна для конторы, которая потеряла одного из лучших своих оперативников.

Накануне своей гибели в узком кругу Алексей Гришанов сказал: “Мы вышли на такой уровень! Это будет бомба!” После его командировки в Чечню дело о хищении денег на ремонте дорог, порученное подполковнику, старшему оперу по особо важным делам, могло стать одним из самых крупных в Тульском управлении ФСБ.

Когда Алексею предложили пойти на повышение и возглавить на выбор отделы ФСБ в городах области, он отказался. “Я гончий и, пока не доведу дело до суда, не остановлюсь”, – будто бы сказал тогда Алексей Гришанов своему начальству.

“Я его именно таким воспитал”, – говорит его отец Виктор Гришанов. Теперь же он и себя считает в какой-то мере виновным за гибель сына. Если бы не вырос он таким принципиальным и твердым, остался бы жив.

В субботу утром 15 ноября 2008 года Алексей Гришанов помогал отцу на даче, а затем, сославшись на то, что у него назначена важная встреча с агентом, привез отца в Тулу, а сам укатил на своем БМВ на встречу. При этом он намекнул, что едет не по своей инициативе.

После 10 часов вечера на мобильный Алексея попыталась дважды дозвониться его мать и отец, чтобы узнать, когда он приедет домой. Затем дважды – его супруга Елена с телефона восьмилетней дочери. Ответа на звонки не было, хотя телефон Алексея не был отключен. Домашних это насторожило. Даже когда Алексей был в командировке в Чечне, он всегда отвечал на телефонные звонки из дома.

В шесть часов утра на квартиру родителей Алексея пришли его коллеги по работе и сообщили, что ночью Алексей погиб в ДТП в 22 километрах от Тулы, возле поселка Интернациональный Киреевского района. Он находился за рулем автомобиля “Лексус RХ-300”, принадлежащего директору МУП “Тулгорэлектротранс” Олегу Воеводину.

Согласно материалам уголовного дела, авария произошла приблизительно в 23 часа 30 минут. Участок автотрассы Тула – Новомосковск в этом месте достаточно спокойный, без предупреждающих знаков.

По версии следствия, автомобиль “Лексус” на большой скорости вынесло на обочину, и далее джип, проскочив небольшую траншею, свалился на правый бок.

Алексея Гришанова, который находился за рулем, от удара выбросило в рамку верхнего люка, и его тело обнаружили на расстоянии трех метров от автомобиля. Его спутник Олег Воеводин, сидевший справа на переднем сиденье, отделался телесными повреждениями средней тяжести и был отправлен проезжавшей мимо “скорой” в областную больницу.

Уголовное дело № 18_1-0591-08 по факту ДТП было возбуждено следственным отделом ОВД по Киреевскому району спустя 10 дней после аварии, то есть 24 ноября 2008 года, а через четыре месяца, то есть 24 марта 2009 года, оно было прекращено.

Следствие не нашло состава преступления по статье 264 ч. 2 УК РФ (Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть по неосторожности). Как следует из ответа заместителя межрайонного прокурора Киреевской межрайонной прокуратуры г-на Уланова, “ни гр. Воеводин, ни гр. Гришанов потерпевшими по данному делу не признавались”. То есть произошла авария, в результате которой погиб человек, но никто не виноват. Очень удобный вывод следствия и прокуратуры, для того чтобы закрыть уголовное дело.

Версия Виктора Гришанова

Отец Алексея, Виктор Гришанов, не верит ни следствию, ни тульской власти, которые сделали все, чтобы спрятать концы аферы с хищением почти 10 миллионов долларов на тульских дорогах.

До выхода на пенсию Виктор Прокофьевич поработал начальником 2-го отдела на “Тулачермете” (как известно, в прежние времена этот отдел на предприятиях курировал заводские секреты и разбирался с ЧП). Затем он избирался депутатом городской думы от коммунистов.

Вот уже три года он ведет собственное расследование и пытается достучаться до самых высоких кабинетов – прокурора области Олега Черныша, Генпрокурора Юрия Чайки, директора ФСБ Александра Бортникова. В ответ приходят одни отписки, но Гришанов-старший продолжает доказывать, что следствие нарушило закон и не исследовало до конца все обстоятельства дела.

Виктор Гришанов оперирует цифрами, приводит детали уголовного дела, которые он по крупицам собирал с того момента, как только узнал о смерти сына.

Он обнаружил очевидные противоречия и откровенные подтасовки в уголовном деле. По его версии, Алексея убили, а затем инсценировали ДТП. Прокуратура и следствие категорически опровергают эту версию, считая проведенное расследование полным и всесторонним. Первые подозрения возникли у Виктора Гришанова сразу же после того, как он узнал обстоятельства смерти сына от следователя Киреевского ОВД майора юстиции Сергея Исаева, побывавшего на месте ДТП спустя несколько часов и проводившего предварительные следственные действия.

Следствие считает, что ДТП, в результате которого погиб водитель “лексуса”, наступило приблизительно в 23 часа 30 минут. Кто сообщил об этом происшествии, доподлинно неизвестно. Документальных доказательств Виктору Гришанову увидеть не удалось.

Оставшегося в живых после аварии Олега Воеводина, который был, согласно его же показаниям, в бессознательном состоянии (и это при повреждениях средней тяжести!), повезли почему-то не в близлежащие больницы в Киреевск или Болохово, а в областную клиническую больницу и положили в отдельную палату.

По версии следствия, Алексея Гришанова во время аварии выбросило из верхнего люка “лексуса”. От множественных повреждений, в том числе внутренних органов и головного мозга, Алексей скончался на месте. Виктор Гришанов недоумевает: “Представьте себе, что в результате опрокидывания на правый бок автомобиля молодого 35-летнего мужчину ростом 189 сантиметров и 60 сантиметров в плечах весом в 110 килограммов выбрасывает в рамку верхнего люка “лексуса”. При этом он еще летит на расстояние трех метров и оказывается головой к крыше опрокинувшегося автомобиля, причем на спине”.

Пытаясь доказать абсурдность версии с гибелью сына, Виктор Гришанов заявил, что он сам готов проделать следственный эксперимент за рулем “лексуса” на этом же участке трассы на большой скорости, которая, кстати, в экспертизе ДТП не указана. По его убеждению, такого случиться просто не могло.

“При скорости автомобиля в 100 километров в час тормозной путь должен быть в два раза больше, чем он был на самом деле!” – убежден Виктор Гришанов.

Через день после аварии, 17 ноября, Виктор Гришанов с женой сына Еленой и его коллегами из управления ФСБ приехали в морг.

Тело Алексея лежало на металлическом столе. Отец попытался приблизиться к нему, чтобы рассмотреть поближе, но сотрудники морга его не подпустили. На голове Алексея Гришнова не было следов ни от удара, ни от трепанации черепа, хотя в материалах уголовного дела он видел описание повреждений головы со следами частиц головного мозга, — вспоминает отец старшего опера ФСБ.

Сотрудник морга вынес жене Алексея Гришанова его вещи, среди которых была черная куртка. “Это не его вещи. Такой куртки у Алексея никогда не было” – сказала вдова работнику морга. ”Берите ту одежду, в которой привезли вашего мужа”, – был ответ сотрудника.

Чем глубже Виктор Гришанов изучал материалы уголовного дела, тем больше вопросов у него возникало по поводу обстоятельств гибели сына.

Билинг телефонных звонков мобильника сына в трагический день 15 ноября 2008 года, который через друзей удалось добыть Виктору Гришанову, посеял еще больше сомнений в версии следствия.

Виктора Гришанова заинтересовал период с 19 до 22 часов 30 минут, когда Алексею звонила его жена и мать. Начиная с 22 часов 10 минут и 22 часов 30 минут было три звонка. Причем каждый раз телефон включали и, не ответив, выключали. А по данным оператора мобильной связи МТС, с телефона Алексея Гришанова не производилось звонков Олегу Воеводину (у него был телефонный номер компании Билайн), хотя сам он в показаниях утверждает, что Алексей Гришанов звонил ему вечером в этот день и просил помочь с ремонтом брелока с ключом зажигания от автомобиля.

Билинг Билайна также не зафиксировал звонков телефона Алексея Гришанова на телефон Олега Воеводина.

Автомобиль БМВ Алексея Гришанова был обнаружен на платной автостоянке неподалеку от дома Олега Воеводина. Причем Виктору Гришанову удалось узнать, что сын с согласия Олега Воеводина поставил машину в промежутке от 19.15 до 19.25 на парковочное место № 68 (оно было закреплено за Воеводиным), а затем он оказался в автомобиле Олега Воеводина “Лексус РХ-300”, якобы потому, что его хозяин вечером уже успел выпить и не стал садиться за руль, чтобы ехать в Новомосковск к мастеру, который смог бы помочь с ремонтом брелока с электронным ключом зажигания от его автомобиля.

Согласно показаниям Олега Воеводина, они вместе с Алексеем Гришановым поехали в сторону Новомосковска через Пролетарский район и Тулачермет, однако звонки на телефон Алексея были зафиксированы в Центральном районе города по дороге, которая тоже ведет в Новомосковск. Последний звонок был на выезде из Тулы в 22 часа 11 минут. До ДТП на 22-м километре автодороги Тула – Новомосковск оставалось еще 1 час 29 минут. При хорошей скорости преодолеть это расстояние можно минут за 15–20. Можно предположить, что “лексус” где-то останавливался по дороге. Однако Воеводин об этом в своих показаниях ничего не говорит.

Как выяснилось, никаких вещественных доказательств о том, что за рулем “лексуса” был Алексей Гришанов, в деле нет. Все основывается лишь на показаниях Олега Воеводина.

Начальник бюро судебно-медицинских экспертиз Сергей Шульгин в заключении № 64 от 12 мая 2009 года пишет, что первичную экспертизу он провел с 26 мая 2009 года по 2 июня 2009 года. Каким же образом он мог провести первичную экспертизу, если Алексей Гришанов был похоронен 18 ноября 2008 года?

Как выяснил отец погибшего оперативника, единственный след руки, который был снят с помощью дактопленки, предварительно обработанной дактопорошком, на рулевом колесе автомобиля “Лексус” оказался непригоден для идентификации.

Примечательно, что эксперты почему-то не сняли отпечатки пальцев с других предметов внутри автомобиля, например с ручки ручного тормоза, рычага переключения передач, зеркала заднего вида и проч.

Заместители районного прокурора Уланов и Новиков в ответах Гришанову писали, что «наиболее вероятно», что именно Алексей сидел за рулем. А межрайонный прокурор сообщил в своем ответе на письмо отца: «Пролагаю, что ваши доводы о не нахождении сына за рулем, несостоятельны».

Не была исследована одежда погибшего сотрудника УФСБ, а почему-то сразу передана родственникам, причем без разрешения следователя.

В августе 2010 года начальника бюро Сергея Шульгина и эксперта Игоря Кузнецова осудили за фальсификацию медэкспертизы по другому уголовному делу. Эти эксперты дали ложное заключение о тяжести травм, полученных гражданином в результате ДТП. Причем под следствие г-н Шульгин попал в 2009 году, когда проводил первичную экспертизу по делу о ДТП, где погиб старший опер ФСБ.

Вполне вероятно, что все материалы уголовного дела о ДТП с гибелью Алексея Гришанова основаны на показаниях Олега Воеводина. Все остальное, если верить отцу погибшего оперативника, было подогнано под версию чиновника, которого самого подозревают в махинациях с муниципальной собственностью.

Вместо послесловия

В интервью агентству “Тульские новости” адвокат Валерий Соколов, давший показания на директора департамента по экологии и природным ресурсам Алексея Лазарева, вымогавшего с фирмы взятку в 5 миллионов рублей, признался, как могли быть украдены деньги на ремонте дорог в Туле.

В офис их фирмы, которая занимается еще и добычей гравия и песка, обратился некий человек “армянской национальности” и предложил подписать акт выполненных работ на 126 миллионов рублей о якобы проведенном ремонте.

“За это предлагалось получить 10 процентов всей суммы, так как остальные деньги “не наши”, их надо отвезти в “белый дом”. Т. е. мы должны взять 3 копейки, подписать на 126 миллионов, сесть за них в тюрьму, потому что эти работы мы никогда не делали. Естественно, мы отказались, но в силу того, что ремонт не сделан, а деньги ушли, значит, кто-то согласился”.

Дело бывшего тульского губернатора Вячеслава Дудки, обвиняемого в 40-миллионной взятке, косвенно подтверждает версию о том, что украденные на ремонте дорог в Туле 250 миллионов могли отвезти в тульский “белый дом”.

Однако концов уже не найти, поскольку бомбу, о которой говорил Алексей Гришанов, ему взорвать не дали. Деньги любят тишину. Особенно украденные.

«Честное слово» №4 ноябрь 2011 года


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 ТАС
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru